Тори закрыла глаза и крепко прижалась к Альфу, чувствуя себя в безопасности в его сильных надежных руках.
Она не знала, сколько проспала, но очнувшись, поняла, что лежит на большой кровати в своей квартире. Потянувшись, она почувствовала, как мужские руки обняли её и притянули к себе. Повернувшись, она увидела сонного Альфреда, даже во сне не отпускавшего её.
Откинув с его лба темные волосы, Тори, еле касаясь кончиком пальца, обвела контур его губ, и поцеловала в заросший щетиной, колючий подбородок. А потом, целуя, спустилась к шее и к его твердой груди. Мужчина лежал в одних брюках, рубашка и вещи Тори валялись рядом с кроватью. На ней он оставил только нижнее белье.
Пристав девушка залюбовалась расслабившимся мужчиной. Наклонившись, она осыпала нежными поцелуями его грудь и, обхватив губами упругий сосок, лизнула его. Мужчина шумно вздохнул, и его рука погладила спину Тори. Девушка слегка сжала сосок зубами, потом отпустив, и посмотрела в лицо мужчине. Он внимательно наблюдал за Тори и, когда она вновь наклонилась, чтобы поцеловать его в грудь, резко повернул её на спину и улегся на неё. Обхватив её лицо руками, он страстно поцеловал её влажные губы. Их языки соприкоснулись в танце, дыхание смешалось. Он прижимался к ней всем телом так, что она чувствовала его эрекцию, которая пульсируя, упиралась ей в лоно. Тори погрузила пальцы в его волосы, и слегка повела бедрами, дразня его. Его рука опустилась ей на талию, и крепко сжала её, а из его губ вырвался шумный выдох. Оторвавшись от её сладких губ, которые уже припухли от поцелуев, он тонкой дорожкой стал покрывать её тело поцелуями. Медленно спускаясь по шее, задерживаясь на сосках, покусывая и посасывая сначала один, а затем другой. Его губы медленно скользили по её разгоряченному телу, пока язык не нырнул в её пупок.
Тело мужчины слегка взмокло от возбуждения, его член готов был разорвать и плавки, и штаны.
Тори взмолилась:
— Альф, не могу больше. — Мужчина резко рванул с неё тонкие шелковые трусики так, что тонкая ткань затрещала. Её руки схватились за его ремень, расстегивая его дрожащими пальцами.
И, наконец, он полностью вошел в неё, одним рывком, до самого конца. Альфред замер тяжело дыша, и глядя в голубые глаз Тори, тихо шепнул:
— Ты моя… — их руки сплелись на подушке, и он начал нежное скольжение. Их стоны смешались, а страсть пела в их телах. Тори хотела кричать от переполнявших её чувств.
Чуть позже его руки обнимали её на смятых простынях, а губы легкими поцелуями щекотали её шею.
— Я люблю тебя, — услышала она его хриплый голос. И хоть Тори ничего не сказала в ответ, её сердце кричало ему, что любит намного больше и сильней. Она прижалась к нему, и слезы тихо закапали на подушку.
— Я боюсь… — она почувствовала, как его руки крепче сжались, прижимая её к себе.
— Я не позволю, чтобы что-то с тобой случилось, я что-нибудь придумаю. Это последнее задание, в котором ты участвуешь, — он поцеловал её в спину. — Я тебя не отпущу, Тори, так, что не надейся исчезнуть из моей жизни, вытащу даже с того света.
— Тебе повезло, я пока туда не собираюсь. Сейчас у меня на уме только кровожадная миссия, — она услышала, как любимый хмыкнул.
— И не хмыкай там, радуйся, что моя кровожадность направлена не на тебя.
— Я с ней как-нибудь справлюсь, на крайний случай у меня есть наручники.
— А у меня плеточка, — она развернулась и, увидев удивленное лицо Альфа, рассмеялась. — Мне её Валерия подарила, на Новый год, — давясь от смеха, пробормотала она.
— М-да… чего только в жизни не узнаешь. — Усмехнулся Альфред, наблюдая, как Тори закатилась от смеха.
— Она для тебя подарила…
— Для меня?
— Ага, — смеялась девушка. — Она как чувствовала, что мы рано или поздно окажемся в кровати.
— Мне б такую уверенность, я бы тебя туда давно уложил.
Сидя утром в офисе, в кабинете у Гамильтона, Тори смотрела, как её дядя стоит возле окна.
— Почему ты ничего мне не сказал?
— А что мне надо было сказать, Алэйна? Что твою маму зовут Виктория, а Софией она никогда не была. Мне надо было разрушить у ребенка иллюзию счастливой семьи, сказать, что все это было выдумкой. Но зато гордо заявить, что я твой дядя. — Мужчина взял сигарету, прикурил, и потом сразу же смял в её пепельнице. — Я сам мог бы погибнуть на любом задании, и оставить тебя одну. — Он подошел к столу и оперся на него руками. — Я боялся сделать тебя мишенью, если станет известно, что ты моя племянница. Ты, единственное, что у меня осталось.
— А когда я стала взрослой, почему ты не рассказал?
— Ты стала агентом, а у нас нет родных, — и, подойдя к девушке, присел на корточки возле её кресла, взяв её руки в свои. — Я просил тебя выбрать другую работу, но ты меня не слушала. Мне оставалось лишь устроить так, чтобы ты попала в хороший отдел. Каждый раз когда ты на задании, я не нахожу себе места. Ведь я так хотел, чтобы у тебя была нормальная жизнь, без этого всего… — он обвел рукой комнату. — Я не хотел, чтобы ты убивала, мечтал понянчить твоих детей… А что получилось?
— Я хотела отомстить за родителей, — Тори крепко сжала руку дяди. — Но ты меня опередил. Хотела стать такой же как они, чтобы они гордились мной. И моя мечта сбылась…Мечта идиотки, — горестно заключила она. — Я понимаю теперь, почему ты меня запирал дома, чтобы я не пошла в агентство. Я сама выбрала эту жизнь и теперь не смогу отсюда выбраться.
Гамильтон встал и, подойдя к стене, открыл сейф. Девушка увидела, что он несет ей бархатную шкатулку.
— Что это? — удивилась она, когда он дал ей её в руки.
— Эта шкатулка твоей мамы. Я все думал, как бы тебе её отдать.
Открыв ее, Тори увидела драгоценности, а сверху лежал большой рубин в оправе. Взяв его в руки Тори крепко сжала.
— Виктория носила его постоянно, он был её талисманом. Но когда началось задание, эту шкатулку она забыла дома.
Гамильтон взял кулон и застегнул цепочку на шее у Тори.
— Ты очень похожа на маму, а характер у тебя весь в папочку.
— А Альф сказал, что в тебя… — усмехнулась Тори.
— Много он знает этот мальчишка, он еще получит за то, что соблазнил мою племянницу. Ему что женщин увивающих за ним мало.
— Я люблю его, а он меня, но вместе мы быть не сможем.
— Этот пацан у меня получит, значит, соблазнил и бросил, — Тори рассмеялась, глядя на своего дядю.
— Нет, он сказал, что я от него не избавлюсь.
— Молодец…
— Но я не смогу быть с ним, мы же или друг друга поубиваем, или нас убьют.
— Алэйна, Альфред не твой отец. Твой отец, хоть и любил Викторию, но, честно сказать, был слабым агентом. Он допустил ошибку, которая стоила жизни его семье, он сам выдал себя. Альфред не такой, я в нем уверен на сто процентов, он не даст тебе умереть, чтобы не случилось, и вытащит из любого дерьма, в которое ты влезешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
